Литература XX века

...писатель пишет прежде всего о современности, ставит и решает насущные проблемы своей эпохи, а потому изображает людей нашего времени, и если он каким-то образом обращается к прошлому, то это делается не ради самого прошлого, а ради современности… далее »

Живое творчество

...интересны и тем, что в них все противоположно тому, что мы привыкли видеть: у него фигуры статичны, даже статуарно неподвижны, а драпировки, рамы, лестницы и главное — пространство наполнены движением, одухотворены чувством, живой эмоцией... далее »

Поэтическая молодость

...человек должен сам пережить боль, потрястись человечьей бедою, людскою трагедией, убедиться, что иначе поступить нельзя, невозможно стерпеть, и тогда он одержим протестом, одержим одною страстью — бороться... далее »

Абстрактное искусство

...новое авангардное искусство изначально тематизирует диссонанс, двойственное стремление к созданию формы как универсального языка и к схватыванию в пластической форме динамично и неуловимо меняющейся жизни... далее »

Обогащенный кинематограф

...восстановлено утерянное было умение русской прозы говорить о малом факте жизни, как о Жизни. Чеховское, бунинское умение. Для классического русского рассказчика первостепенное значение имел сам факт жизни, а себя самого он ощущал как некий инструмент... далее »

 

В дальнейшем, созданные модернизмом «очаги красоты» воспринимаются в исторической перспективе 20 века как символы общеевропейской «прекрасной эпохи», чья эстетическая гармония рухнула в годы Первой мировой войны. Реальные же процессы социального распада подрывают и позиции самого модернизма, беспощадной критике они подвергаются в культуре авангарда.


Поль Сезанн. Берега Марны Поль Сезанн. Берега Марны. Около 1888 Москва, ГМИИ им. А.С.Пушкина В натюрмортах поверхность стола как бы опрокидывается на зрителя, утверждая плоскость картины, а фрукты, лежащие на столе, показаны под другим углом зрения. "Пригвожденные" к плоскости, расположенные словно бы друг над другом, круглящиеся объемы фруктов воспринимаются с удвоенной интенсивностью, фрукты выглядят монументально, первозданно. Их расположение в глубину передается градациями цвета, лепящего форму (у Сезанна, как и у импрессионистов, нет битумных теней -только цветовые модуляции). В пейзажах художник предпочитает высокий горизонт, так что пространство земли опять-таки совпадает с плоскостью холста; он сдвигает планы, обобщает массы. Даже отражения в воде он делает массивными, архитектоничными (как пример приведем "Берега Марны" в московском собрании). Он не признает аморфности ни в чем.


Импрессионизм, казалось, мог торжествовать победу. Его эхо пронеслось по всем странам Европы вплоть до далекой России. Во Франции произведения импрессионистов раскупались, пресса стала к ним благосклонна, салонные художники начали спешно высветлять свою палитру. Как писал Клод Моне, "официальные салоны, прежде коричневые, со времен импрессионизма стали голубыми, зелеными и розовыми... Но и леденцы, и шоколад все равно только кондитерские изделия".