Литература XX века

...писатель пишет прежде всего о современности, ставит и решает насущные проблемы своей эпохи, а потому изображает людей нашего времени, и если он каким-то образом обращается к прошлому, то это делается не ради самого прошлого, а ради современности… далее »

Живое творчество

...интересны и тем, что в них все противоположно тому, что мы привыкли видеть: у него фигуры статичны, даже статуарно неподвижны, а драпировки, рамы, лестницы и главное — пространство наполнены движением, одухотворены чувством, живой эмоцией... далее »

Поэтическая молодость

...человек должен сам пережить боль, потрястись человечьей бедою, людскою трагедией, убедиться, что иначе поступить нельзя, невозможно стерпеть, и тогда он одержим протестом, одержим одною страстью — бороться... далее »

Абстрактное искусство

...новое авангардное искусство изначально тематизирует диссонанс, двойственное стремление к созданию формы как универсального языка и к схватыванию в пластической форме динамично и неуловимо меняющейся жизни... далее »

Обогащенный кинематограф

...восстановлено утерянное было умение русской прозы говорить о малом факте жизни, как о Жизни. Чеховское, бунинское умение. Для классического русского рассказчика первостепенное значение имел сам факт жизни, а себя самого он ощущал как некий инструмент... далее »

 

Эпоха Возрождения, столь стремительно прошедшая в Италии, менее затронула глубинные слои средневековой культуры на севере Европы. Ее заменила эпоха религиозной реформации. Все вопросы веры были объявлены не подлежащими обсуждению, и перенесены в область субъективного эмоционального переживания. Это движение и возглавил орден иезуитов. Именно поэтому «пафос декорации» и мистика итальянского католического Барокко так легко и органично проникли на германскую почву уже в конце XVI в., где слились с мистицизмом поздней Готики. В результате родилась «барочная готика», или «готическое барокко». Оба стиля объединяла иррациональность, мистицизм, деструктивность и живописное, экспрессивное ощущение формы. Идеи Барокко проникали и в живопись, прежде всего связанную с архитектурой. Плафонные росписи — излюбленный вид искусства Барокко. Их главная задача — создание мистического ощущения пространства, в котором теряются привычные представления о реальной протяженности, специфике объема, цвета, света и плоскости. В барочных интерьерах плафон из завершающего элемента превращается в некое подобие иллюзорного, уходящего вверх пространства.


Поль Синьяк. Сосна Сен-Тропез Поль Синьяк. Сосна Сен-Тропез 1909,Москва, ГМИИ им. А.С.Пушкина Поль Сезанн. Автопортрет Начало 1880-х Москва,ГМИИ им. А.С.ПушкинаПоль Сезанн. Персики и груши 1888-1890 Москва, ГМИИ им. А.С.Пушкина


Он преследовал ее с фанатической одержимостью, ни о чем больше не помышляя, ни на что не отвлекаясь, всецело уйдя в работу с натуры и единоборство с ней. Такой тип художника в свое время описал Бальзак в "Неведомом шедевре", и с тех пор он не раз встречался в литературе - вплоть до образа Клода Лантье в романе Золя "Творчество". Золя очень близко знал Сезанна - они были друзьями с детства, - но не очень хорошо его понимал. В его романе Клод Лантье терпит поражение и кончает самоубийством, - то есть состязание с натурой признавалось делом проигранным. А Сезанн, прочитав "Творчество", сказал: "...как смел он выдумать, что художник кончил самоубийством оттого, что написал плохую картину! Когда не удается картина, ее бросают к дьяволу, в печь, и начинают другую". Так поступал он сам. У него осталось много неоконченных работ и не осталось того единственного "шедевра", о котором и сам он и другие могли бы сказать: вот венец поисков. К тому же - не надо закрывать на это глаза - его искусство таило в себе тенденцию расхождения между ценностями пластическими и ценностями собственно человеческими (которого, заметим, не было у старых мастеров): ведь в плане его поисков для него равноправны гора, яблоко, Арлекин, курильщик. И все же Сезанн не только не был неудачником, но его произведения остались в истории как пример глубокой разведки сокровенных тайн живописи в ее отношении к природе.